Течение прогрессивных адвентистов имеет серьезные разногласия с адвентистами-традиционалистами по ряду вопросов. Прогрессистов, в большинстве своем, не устраивает адвентистская доктрина о следственном суде, появившаяся в результате поисков выхода из кризиса веры, созданного ложными надеждами миллеритов. Прогрессистов не устраивает культ Елены Уайт, созданный на основе ее письменного наследия с целью  догматизации слабообоснованных учений и поддержания авторитета церковной администрации. Прогрессистов не устраивают параноидальные настроения, которыми пронизана проповедь церкви, сформировавшаяся в эпоху антикатолических настроений в Северной Америке.

Недовольство прогрессистов хорошо понятно тем, кто знает слабые места адвентисткой проповеди – те вещи, о которых Вы никогда не услышите в церкви и никогда не прочитаете в публикациях административно правильной церковной прессы.

Однако, самым главным вопросом, разделяющим прогрессистов и традиционалистов, является отношение к современным научным концепциям происхождения земли.  Если традиционалисты твердо верят в 6 буквальных дней творения, которое, по их мнению, произошло 6000 лет назад, прогрессистов можно скорее отнести к лагерю эволюционистов. Почему именно этому вопросу уделяется такая важность?

 Ранняя церковь имела очень важную и актуальную весть для людей. Весть эта заключалась в следующем : «Бог есть свет и нет в Нем никакой тьмы».

Потенциальные прозелиты-язычники такой убежденности не имели. Они не были безбожниками, но объектом их религиозного поклонения были пантеоны мелких и крупных божеств, каждое из которых по своему характеру мало отличалось от людей. Наоборот, часто они были хуже и злее тех людей, которые их почитали. Языческие божества враждовали друг с другом, стремясь получить больше власти и могущества, предавались изощренному разврату, пьянствовали. Редко кто из этих божеств действительно заслуживал уважения и любви. Человек почитал их по большей части из страха, а не из-за симпатии к ним. Собственно, от веры в этих богов люди бы с удовольствием отказались, если бы не боялись, что  эти самые боги, увидев, что люди перестали приносить им жертвы, не обрушили на них свой гнев.

Христианский Бог был совсем другим. В нем не было и тени несовершенства, и те, кто узнавали о Нем, понимали, что христианский Бог добрее и лучше их самих, а значит, он действительно является подлинным Богом. Он готов был прощать людей, помогать им и поддерживать их просто потому, что любил их. Вера в такого Бога давала и дает до сих пор людям счастье, которое они не могут найти больше нигде.

В любящего, страдающего и жертвующего собой Бога поверить трудно, потому что для этого нужно признать, что ты сам – не самое лучшее, доброе и замечательное (хотя иногда и незаслуженно обижаемое) существо во вселенной. Поэтому до сих пор многие, даже думая, что верят в христианского Бога, представляют его себе не намного лучшим, чем Зевс Громовержец. И хотя этот камень неверия и сомнения трудно сдвинуть, с Божьей помощью он, как правило, отодвигается, и человек обретает настоящую христианскую веру.

В нашу эпоху, когда прогресс дал церкви мощнейшие средства распространения Евангелия (книгопечатание, радио и телевидение, интернет и т.д.) весть о любящем Боге давно бы уже разнеслась по всей земле и принесла обильные плоды, если бы ни одно «но». Несколько столетий назад – как раз тогда, когда у христиан начали появляться возможности для небывалой по своей силе проповеди, сознание людей изменилось. Если во времена Апостолов практически никто и подумать не мог, что богов не существует в природе (а кто тогда создал мир? Кто им управляет?), то в это время сформировались хорошо обоснованные научные концепции происхождения мира и человека, в которым Богу не было места. Они развивались, обрастая все новыми и новыми аргументами, а церковь пропустила тот момент, когда ей необходимо было дать этим теориям адекватный ответ. Спохватившись, она не стали вникать в подробности этих учений, пытаться понять их смысл, увидеть в них глубину и возможности для христианской адаптации. Она заняла недальновидную охранительскую позицию. И вот теперь уже религиозная концепция происхождения мира стала маргинальной, чем-то вроде неубедительного решения некоторых философских и практических проблем, возникающих в нерелигиозных концепциях.

Я очень хорошо осознал всю глубину нашего поражения на этом фронте, когда увидел в   московском музее палеонтологии на доске  отзывов письмо от какого-то религиозного посетителя, гневно  ругавшего администрацию музея за то, что они обманывают людей: ведь Библия говорит о том, что мир сотворен Богом, а земле всего 6000 лет. Администрация нашла это письмо забавным и решила посмешить других посетителей. Основу нашей проповеди расшатали – тем, к кому мы обращаемся, сейчас уже не столь важно, добр Бог или зол. Им сперва нужно доказать сам факт существования Бога. Мы же с упорством продолжаем отрицать очевидное – что земле явно не 6000 лет и существующие сейчас формы организмов претерпели существенные изменения. Как оказалось, ради особенностей толкования первых глав библейской кн. Бытие мы готовы принести в жертву саму основу возникновения веры – религиозное самосознание людей.

По этой причине адвентисты-прогрессисты настаивают на том, что мы должны принять очевидные доводы современных научных концепций, и перестать противопоставлять им привычное буквальное понимание того, что изначально являлось мифом, требовавшем символического толкования. Однако, недавно, на прошедшей сессии ГК ее делегаты послушно проголосовали за то, чтобы воздвигнуть новый церковный орос, делающий для адвентистов обязательной веру в 6 буквальных дней творения по 24 часа каждый. Наивные церковные люди думали, что этим они делают что-то хорошее, защищают подлинное библейское слово, но на самом деле они без боя подписали капитуляцию на одном из самых важных миссионерских направлений. Теперь нашу проповедь можно формально опровергнуть, лишь показав скелет динозавра.

Комлев Алексей