Некоторые участники рынка общепита воспринимают свою деятельность исключительно в плане заваривания кипятком чайных пакетиков в хлипких одноразовых стаканчиках и продаже итогового продукта по цене пачки чая. Поэтому, если человек, оказавшись вдали от своего холодильника, захочет поесть, то он скорее воспользуется услугами хорошо известных сетей общественного питания, и не будет экспериментировать с неизвестными столовыми и кафе. Возможно, в неизвестном ему ранее кафе можно будет поесть даже дешевле и вкуснее, чем в кафе известной сети, но вероятность попасть на халтурщиков-заваривателей чая намного более вероятна. В этих условиях репутация фирмы становится определяющим фактором, обеспечивающим постоянный поток клиентов. Понимая это, многие известные сети общественного питания занимаются франчайзингом. Купив франшизу, предприниматель может получить готовую технологию, запатентованные рецепты, возможность использования раскрученного бренда, контакты с поставщиками и т.д.  Фактически, ресторан обладателя франшизы ничем не отличается от ресторанов, открытых сетью самостоятельно.

Всемирно известные сети общественного питания активно занимаются продажей франшиз на западе, где рынок и так весьма насыщен. Однако, в некоторых регионах мира они принципиально не продают франшиз, предпочитая развивать сеть сами. Видимо, они бояться, что франшиза может достаться именно таким халтурщикам-заваривателям, которые своим подходом нанесут непоправимый урон их репутации.

На рынке религиозных услуг так же присутствуют схемы, подобные франчайзингу.  Случай, когда продажа франшизы происходит буквально и за деньги, на церковном языке называется симонией и является большим грехом. Тем не менее, возле каждой крупной конфессии вращается некоторое число миссионерских организаций, околоцерковных учреждений, благотворительных фондов.  Эти организации были бы никому не нужны, и никто не воспринимал бы их всерьез, если бы крупная конфессия не наделяла  их долей своего авторитета. Предоставляя им определенную самостоятельность, конфессия, давшая «франшизу», следит за тем, чтобы ее обладатели были добросовестными исполнителями обязательств, а не заваривателями чая.

Позвольте рассказать, как церковный франчайзиатинг функционирует в церкви, к которой я принадлежу – в церкви АСД. В 1980 г. церковная администрация зарегистрировала в торговые марки Adventist, Seventh Day Adventist, SDA и т.д. То есть, если какие-то отщепенцы или раскольники решат выдать себя за правильных ортодоксальных адвентистов, уча людей какой-нибудь ереси, их могут быстро прижучить за пользование чужим брендом.

Так что, если Вам понадобится написать где-нибудь по-английски “Adventists” не забудьте добавить туда знак регистрации  (Adventist®) - не ошибетесь. На западе это правило соблюдается неукоснительно – если какой-нибудь блоггер повесит себе на сайт официальный церковный логотип, его заставят этот логотип снять. У нас про это правило, похоже, вообще не знают.

Различные околоцерковные организации не имеют права пользоваться официальными церковными брендовыми элементами, вроде названия или логотипа.   Пока они полезны церкви, они пользуются ее благосклонностью. Если они будут вести себя плохо, церковь имеет возможность от любой из них откреститься. Тем не менее, эти самые структуры в последнее время начали серьезно влиять на жизнь и политику церкви. Причин у этого много.

Любой человек может с легкостью отличить хороший кофе из сети кофеин от растворимого – для этого ему нужно сделать всего лишь  один глоток. На рынке религиозных услуг это не работает, так как здесь используются более сложные критерии оценки. Если какая-нибудь околоцерковная структура начнет (и многие уже начали) продвигать нечто свое вместо патентованного адвентизма, потребители не смогут разобраться, где бренд, а где подделка, особенно, если за долгие годы эта самая структура приучила их пользоваться только своей продукцией.

Многие из организаторов этих учреждений являются церковными функционерами разного уровня, поэтому у членов церкви, не посвященных в сложные переплетения отношений в административных кругах, часто нет возможности точно  определить, является ли какое-то суждение голосом церкви,  или же просто прихотью околоцерковной структуры в лице ее церковного организатора.

Почти все эти структуры имеют возможность представить свою точку зрения на сессии ГК и даже в какой-то мере повлиять на ее решения.  Это является неправильным, так как с самых древних времен прогресс церкви шел за счет волевых решений администрации, а не за счет желания церковных масс. Следуя желаниям масс, церковь скатывалась в трясину народной религии, состоящей из приходских суеверий и ничтожных традиций, и тогда узкий круг одаренных церковных деятелей ее из этой трясины вытягивал. В случае сильного влияния «поддерживающих служений», на которые церковь переложила львиную долю наиболее хлопотных функций,  эта ситуация невозможна. Например, на прошедшей сессии ГК влияние различных поддерживающих служений было одной из причин избрания на пост Президента ГК крайнего консерватора Тэда Вилсона.

Комлев Алексей