|
|
|
просмотров: 725 | книги
— Следует всегда помнить о главном предназначении дара пророчества, прописанного в 1 Кор.14:3. Джин, прочитай, пожалуйста, для всех нас этот текст.
Джин раскрыла свою Библию в указанном месте и прочла следующие строки: «А кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение».
— Изучая этот предмет дальше, — продолжил доктор Смитарст, — мы обнаружим, что Елена Уайт обладала многими духовными дарами. Зачастую мы концентрируем свое внимание только лишь на даре пророчества, не замечая того, что ей были присущи и другие дары. Она часто повторяла, что ее труд выходил далеко за рамки только пророческого служения, и потому она старалась не использовать титул пророка для описания своего служения. Характеризуя свой труд, она предпочитала слово «вестница» (см. Избранные вести, т. 1, с. 34—36). Может быть, чуть позже мы поговорим об этом подробнее. Как бы то ни было, пророческим даром она обладала точно. Давайте обратим внимание на основное предназначение этого дара. Можно еще раз прочитать эти слова?
Джин повторно прочла текст 1 Кор. 14:3 «А кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение».
— Да, Даг, ты прав. Довольно часто Бог руководил Еленой Уайт примерно так же, как и Лукой, когда тот писал свое Евангелие. Она действительно исследовала труды других авторов и собрала огромное количество материалов ради одной-единственной цели — возвысить Иисуса Христа. Книга «Желание веков» была написана для того, чтобы обратить сердца людей ко Христу. Сколько конкретно она заимствовала, это мы вряд ли сможем выяснить до конца, да это меня, собственно, и не интересует. Следует заметить, что в дни Елены Уайт просто не существовало развитой системы защиты авторских прав, какая есть сегодня1.
Пионеры адвентистского движения считали, что все, написанное другими людьми в рамках движения, принадлежит всем. Сам Дадли Каярайт, ярый критик Елены Уайт, заимствовал значительную часть книги Мозеса Халла, опубликовав ее с небольшими изменениями под своим именем2. С другой стороны, многое из того, что написано было самой Еленой Уайт, часто заимствовалось другими людьми без всякого упоминания об истинном авторе3.
— Я не думаю, что здесь все так просто, — заметил Даг. — Я читал, как Е. Уайт отрицала или, во всяком случае, давала понять, что она не заимствовала материалы у других авторов. А это уже серьезно. Фактически она заявляла об этом несколько раз. Я лично проверял ссылки на «Из бранные вести» и нашел эти заявления. От них никуда не деться.
— Мне кажется, я догадываюсь, какие ссылки ты имеешь в виду, Даг. Я упомяну их сейчас, и если ты захочешь обсудить еще и другие, дай мне знать, когда я закончу, хорошо?
Даг улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. Доктор Смитарст потянулся к своему портфелю и вынул из него небольшую книгу, которую Даг тут же узнал. Это был третий том «Избранных вестей». Открыв книгу, доктор заметил, что высказывания Е. Уайт, на которые ссылался Даг, содержатся именно в этой книге.
— Ну что ж, давайте прочитаем, — продолжил доктор. — Я цитирую: «Хотя я в той же степени зависима от Духа Божьего в отношении записи своих видений, как и в отношении получения их, все же слова, которые я использую для описания увиденного, являются моими собственными. В том случае, если я услышала их от ангела, я всегда заключаю такие слова в кавычки» (Избранные вести, т. 3, с. 49).
— Да, это высказывание мне знакомо, — заме тил Даг.
— Позволь мне объяснить, о чем в действительности идет здесь речь. В дни Е. Уайт женщины носили очень длинные платья, так что практически подметали ими улицы — конский навоз и прочее. Елене Уайт в видении было показано, что женщина должна носить платье, край которого не подвергался бы постоянному загрязнению. Итак, Е. Уайт увидела в видении, какой должна быть женская одежда, и своими собственными слова ми все это описала. Некоторые женщины потом интересовались: сказано ли было ей что-то о том, на сколько сантиметров платье должно быть короче, на что Е. Уайт отвечала, что об этом ей сказано не было. Просто она видела в видении женщин в соответствующей одежде и описала увиденное своими словами. Ни о каком литературном заимствовании и речи здесь не идет. Она говорит о конкретном видении.
